Сколько я вбухал в твою рекламу! А аренда спортзала и офиса! Да они просто рвали меня на куски. Даже стоянки для гостей в этот раз были дороже. А сколько еще всего. Вон, те же девки, которые объявляли раунды и своими задницами трясли, когда ты выходил. Думаешь, я каких-нибудь прошмандовок с улицы набрал? Да это лучшие модельки. Дорогостоящие модельки. Мне бы так зарабатывать, как эти потаскушки. Но ведь это твой имидж! Мы сейчас строим твое имя. Имя, которое будет приносить тебе деньги. А ты мне претензии предъявляешь. Мне просто обидно. И эти деньги я не на себя потратил. Эти деньги — твое вложение в будущее, твой задел. А ты что? Другой бы все эти затраты в твой гонорар учел. Но я — то в тебя верю. Я твой друг.

Реззер чувствовал, как клокочет внутри его глухое раздражение. Он понимал, что опять остался в дураках, не знал, что предпринять, так правильно и искренне звучали слова Чифа. Дан в сердцах сплюнул на пол и, хлопнув дверью, покинул кабинет импресарио. Злясь на самого себя, он возвратился домой и развалился у экрана визора. Вскоре с работы вернулась жена с дочкой. Ленара забрала девочку из детского воспитательного центра.

— Представляешь, Чиф потратил все деньги. Похоже, я больше ничего не получу за последний бой… — Реззер надеялся, что Ленара поймет и подбодрит.

— Как это — «не получишь»? — Женщина, однако, была совсем не склонна сегодня жалеть мужа. — Ты же обещал получить как минимум вдвое больше. Он опять тебя обманул, а ты все ему веришь. Может, все же пора заняться чем-то другим, на чем можно нормальные деньги зарабатывать? Сколько ты еще будешь наивно верить в светлое спортивное будущее?

— Никто меня не обманывал. — Дан чувствовал досаду на самого себя, но то, что жена говорила сейчас горькую правду, перекладывало часть этой досады на нее. — Дело в том, что Чиф сейчас устраивает рекламную акцию для меня. А цены сейчас на все просто грабительские… Вот погоди, когда мое имя зазвучит, тогда и пойдут настоящие деньги. Дай только срок.